18+
21.10.2015 Тексты / Авторская колонка

«Волки и овцы»

Текст: Фазир Муалим

Фотография предоставлена автором

Поэт и театральный критик рассказывает о «великих старухах» и современном «прочтении» спектакля А. Островского.

Прежде всего, запомните: нельзя опаздывать в театр. И не потому, что после третьего звонка вас не пустят в зал. Пустят — всегда пускали. И не потому, что оттопчете ноги уже рассевшимся по местам зрителям, когда будете пробираться к своему месту. Там культурные люди сидят — потерпят. Тут «нельзя» другого рода. Видите ли, театр любит размеренность — так как сам явился из праздности. Поэзия возникла из тоски, музыка — из немоты, а театр — из праздности. Поэтому, если даже вы сломя голову бежали километр от метро, боясь опоздать на спектакль, зайдите за угол, отдышитесь и, надев на себя маску «Мне скушшшшно, бес» или «Я от жизни смертельно устал», только тогда входите. В фойе начните рассматривать давние афиши и портреты старых актрис на стенах, медленно расхаживая, будто с вечностью вы на короткой ноге. Вот — Турчанинова, Яблочкина, вот — Пашенная, Шатрова, Гоголева... Это надо не затем, чтобы обмануть кого-то или себя. Это необходимо для того, чтобы попасть в волну, внутрь волны свернувшейся, чтобы театр принюхался к вам, как корова, которую собираетесь доить.

Тем более, если играют классику.

Такое ощущение, что современные актрисы стесняются быть старухами даже на сцене, даже «великими»

Спектакль Виталия Иванова «Волки и овцы» идет уже более двадцати лет на сцене Малого театра, а после начала ремонта главного здания — на сцене ДК МАИ. Я сам уже лет десять хожу на него. Как удержаться: спектакль — праздник! И актерский состав, конечно, менялся за эти годы. А всегда ведь хочется посмотреть, памятуя о том, что Малый театр — актерский театр, как по-разному играют Анфусу, например, Панкова, Еремеева, Дёмина, Андреева; Евлампию Николаевну — Муравьева, Аманова, Глушенко; Чугунова — Коршунов, Езепов, Дубровский. Бессменна только Полякова — Мурзавецкая. Но и Полякову можно смотреть бесконечно. Как сказал однажды актер другого театра — МХАТа — о другой актрисе (Марк Прудкин о Фаине Шевченко): «Одна фактура чего стоит!». Но, к сожалению, есть в игре этой прекрасной фактурной актрисы и раздражающие моменты. Во-первых, у нее рот полон слов-паразитов, которые выскакивают почти с каждым предложением, причем, во всех ролях: «я горю (я говорю)», «это», «господи» и прочее. Во-вторых, у нее, я бы сказал, «интонационные паразиты». Вернее «интонационные непопадания». Она не к месту повышает голос, выкрикивает реплики. Что в начале, что в конце, что в середине — всё в одной тональности. Устаешь от этого монотонно-катарсического состояния.

Сюжет пьесы А. Островского «Волки и овцы».

Воспользуюсь вступлением к спектаклю Малого театра 1948 года, где играли Пашенная, Ильинский, Владиславский, Рыжова, Зеркалова, Шатрова, Светловидов, Ленин — остановиться невозможно: настолько удивительный актерский состав. «В далеком губернском городе живет помещица Миропа Давыдовна Мурзавецкая, особа властная, имеющая большую силу в губернии. Владелица крупного, но расстроенного имения, Мурзавецкая старается поправить свои дела постоянными тяжбами с соседями. Она их затевает по всякому удобному поводу. Пособник во всех темных махинациях Мурзавецкой — бывший стряпчий Вукол Наумович Чугунов, человек угодливый и вкрадчивый, с хитрой усмешкой. Мурзавецкая устроила его управляющим имением к своей соседке-помещице, богатой молодой вдове Купавиной. Миропа Давыдовна, степенная и важная ходит обычно вся в чёрном. И так же в черное грубое платье одета Глафира, смиренная видом бедная молодая родственница Мурзавецкой, нашедшая приют в ее доме. У Мурзавецкой проживает на хлебах и её племянник Аполлон Викторович, прапорщик в отставке, пьяница и ничтожный человек». Желая завладеть имением Купавиной, Мурзавецкая пытается склонить её выйти замуж за Аполлона, грозя подложными документами. Купавина упирается. Мурзавецкая думает, что та влюблена в своего соседа, помещика Лыняева. Чтобы расстроить эту предполагаемую связь, Мурзавецкая отправляет племянницу Глафиру пожить у Купавиной. Глафира с удовольствием соглашается, потому что сама хочет выйти замуж за старика Лыняева, и таким образом вырваться от Миропы Давыдовны и сбросить облик смиренницы. Но выясняется, что Купавина любит другого — молодого помещика Беркутова, который давно уехал и вот собирается навестить свои родные места. Беркутов приезжает и разными ухищрениями отстраняет Мурзавецкую от ее планов. Причем, интриги затеваются настолько тонкие, что Мурзавецкой остается лишь благодарить Беркутова. Глафира же «всеми возможными и даже невозможными средствами» пытается заставить Лыняева жениться на ней. В финальной сцене Чугунов говорит Мурзавецкой: «За что нас Лыняев волками-то называл? Какие мы с вами волки? Мы куры, голуби... по зернышку клюем, да никогда сыты не бываем. Вот они волки-то! Вот эти сразу помногу глотают».

Справка RA:

Читать дальше


Спектакль 17 октября был посвящен юбилею заслуженной артистки России Зинаиды Андреевой, она играла Анфусу Тихоновну. Вышедший после спектакля на сцену режиссер Виталий Иванов сказал небольшую речь о традиции «великих старух» Малого театра, в ряд которых он пытался втиснуть и юбиляршу. Но я боюсь, пока сама Зинаида Еливкерьевна не готова вступить в этот ряд, хотя и приняла старушечьи роли после Еремеевой и Панковой. Такое ощущение, что современные актрисы стесняются быть старухами даже на сцене, даже «великими». Иначе как объяснить, что и старух играя, они с помощью грима стараются омолодиться, а не состариться. А комизм роли Андреевой, кстати, и строится на том, что она совсем ветхая. Самая смешная сцена «свидания» с Мурзавецким, когда он, с пьяных глаз приняв старушку за ее племянницу Купавину, объясняется ей в любви, а та начинает кокетничать с ним, поверив, что он действительно влюблен в нее. Для сравнения я бы посоветовал посмотреть запись и другого спектакля Малого, 1952-го года, где эту роль исполняет Варвара Николаевна Рыжова, одна из первых и настоящих, «великих старух».

Купавина, на мой взгляд, самая натуральная получается у Евгении Глушенко — овечка, дурочка. Роль Глафиры настолько интересная, живая и подвижная, что захватит любую актрису, и та обязательно сыграет хорошо. В этой постановке одинаково замечательны и Титова, и Харитонова.

Я говорю в основном о женских ролях, но хочу обратить внимание и на одну совсем небольшую мужскую — роль Горецкого в этом спектакле. Короткий выход с долгими аплодисментами. И дело не в том, что актер весело играет — по-моему, рисунок самой роли очень яркий в постановке, с забавными танцами и движениями.

И ещё надо отметить, что музыка к спектаклю ласкает слух, а декорации радуют глаз. И зритель доброжелательный, такой, как я.

Еще рецензии

Дядюшка Абнер и Ко

Клерикальный детектив — история на любителя. Случайность или Божий промысел — такой же двигатель сюжета, как и логика автора. Да и сыщики (вне зависимости от их конфессиональной принадлежности) любят пофилософствовать. Окружающие в этот момент могут хоть поубивать друг друга, но минутки проповеди им не избежать.

21.08.2015 Тексты / Рецензии

Сто бед в шести рассказах

Эмир Кустурица. Сто бед. — Спб.: Азбука, Азбука-классика, 2015. — 256 с.

...Казалось бы, писать книги в подобном стиле довольно легко, ведь рассчитаны они на туристов и отдыхающих от «высокой», так сказать, литературы.

24.08.2015 Тексты / Рецензии

Против фотографии

Краусс Р. Фотографическое: опыт теории расхождений. Пер. с фр. и англ. А. Шестакова — М.: Ад Маргинем Пресс, Гараж, 2014. — 304 с.

В сборнике Розалинд Краусс, выпущенном издательством «Ad Marginem» в содружестве с Музеем современного искусства «Гараж», речь идет о фотографии и ее сравнительно недавнем вхождении в критическое поле как объекта знания и анализа.

14.09.2015 Тексты / Рецензии